Вполне вероятно, я бы не обратил внимания на слова коллеги, если бы не обнаружил на доске объявлений одного из факультетов нашего университета любопытнейший, на мой взгляд, документ: список школ области, которые нуждаются в выпускниках этого факультета. Большой такой список, в котором отражены основные, так сказать, параметры будущей трудовой деятельности выпускника. Среди прочих указана и обеспеченность жильем. В этой графе мне удалось обнаружить один-единственный вариант решения жилищной проблемы молодого специалиста: "съемное жилье". Квартир не было. Домов — тем более! "Съемное жилье" — на большее человек, в профессиональных услугах которого остро нуждается сельская школа, рассчитывать не может!

…Лет десять назад в Николаеве умерла совсем еще не старая женщина-учительница. Умерла прямо в школе. И, по-моему, увозили ее на кладбище тоже из школы. Потому что после окончания пединститута человек лет двадцать прожил в так называемом "учительском общежитии". Фактически — в многоэтажном бараке с "удобствами" в конце коридора… Семью эта женщина так и не смогла создать. По словам коллег, дневала и ночевала в школе. Да и куда ей было ехать из школы после пяти-шести уроков? В убогую "общагу", расположенную, кстати, на другом конце города?..

Ужас рассказанной выше истории заключается в том, что она типична: по всей стране бесквартирных учителей — великое множество. И, что самое страшное, в массе своей эти люди уже смирились с тем, что и дальше они будут жить так, как жили. Как-то "выкручиваются"…

О том, с каким настроением смотрит на мир педагог, выживающий в таких условиях, говорить не приходится. Кто-то может вспомнить о том, что в обществе учитель — как бы "сеятель" всего замечательного и нужного. Мой коллега продолжил слова Некрасова: "Сейте разумное, доброе, вечное — сейте, ущербные, сейте, увечные"… Это не оскорбление учителей — это констатация фактов. Точное определение того материального и морального состояния, до которого общество довело людей, профессиональная деятельность которых обеспечивает будущее народа. Если хотите, обвинение, предъявленное власти. Но часто ли она, власть, слышит тех, кто является народом?

Вернемся к нынешним выпускникам. Которые очень нужны в сельских школах, но которым эти же самые школы могут предложить лишь то, что они предлагают — "съемное жилье". Полагаю, у меня есть моральное право говорить то, что я буду говорить дальше. Потому что после окончания пединститута с так называемым "красным" дипломом я год проработал в расположенном едва ли не в ста километрах от областного центра селе. Живя при этом в такой же самой "съемной" квартире. Точнее, в комнате. Об этом периоде моей жизни хотелось бы рассказать подробнее. Не потому, что он чем-то примечателен, неординарен. Самая банальная история…

Школа "наняла" мне жилье у женщины, которая настаивала, чтобы я звал ее бабой Феней. Добродушная сухонькая старушка лет 80, жившая в обычной деревенской хате, построенной в конце позапрошлого века. Вода — в колонке на улице, "удобства" — в огороде. Печь топится углем, в кухне — это считалось роскошью! — газовая плита. Газ баллонный. Телевизора нет. Радио тоже. В те бесхитростные времена в сельском клубе каждый вечер собиралась не успевшая сбежать в город молодежь. Трехлитровый бутыль домашнего вина стоил рубль, как его называли, "рваный"…

Да, чуть было не забыл: мое "жилье" находилось всего в полутора кварталах от школы. Это обстоятельство, на которое в августе я не обратил особого внимания, оказалось чрезвычайно важным. Потому что осенью и весной добираться до места работы приходилось едва ли не вплавь. "Грязь сегодня еще непролазней", — мне тогда казалось, что эти слова Высоцкий написал, побывав в нашем селе.

О школе как учебном заведении что-то определенное сказать трудно. Расположенная в бывшем поповском доме школа-восьмилетка, 40 учеников. 40 — не больше и не меньше! Ничего не хочу сказать плохого о детях. Спасибо великое коллегам, объяснившим мне, гонористому городскому "пятерочнику", что дети, которые в восьмом классе делают 30 ошибок в 60 словах, не виновны в этом. Они не выбирали, где им родиться. Они не виновны в том, что Николаев и Одесса, сами того не желая, хищнически разграбили село, в котором из молодежи и людей среднего возраста остались только те, кому не удалось "устроиться" в больших или не очень больших городах. Об этом явлении замечательно рассказал гениальный драматург Александр Вампилов, и я убежден, что после него добавить нечего.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что жилось мне тогда не очень легко: по пять уроков ежедневно, различные мероприятия, из которых особо запомнилась встреча Нового года. Десять-двенадцать "старшеклассников", молодой учитель — а в школу врывается ватага вусмерть пьяных парней из соседнего села, перешедших по льду лиман в поисках приключений. Верховодил огромный парень, прибывший в отпуск из Красной Армии и желавший немедленно доказать, что он "житуху хавал". Это его слова. Началось все чуть ли не с мордобоя (парнище был на две головы выше меня и раза в два тяжелее), но расставались друзьями. Те еще были праздники!

Конечно, эти трудности многому научили меня в плане понимания жизни, взросления, отношения к людям. И, повторю, я очень благодарен людям, с которыми меня свела судьба. Но теперь, проработав после окончания института в общеобразовательной и высшей школах почти 30 лет, я не могу не думать о судьбах моих студентов, нынешних выпускников. И здесь все не так просто.

Во-первых, парень и девушка в 22 года — это, как в Одессе говорят, две большие разницы. Имею в виду свой личный опыт. Парень может себе позволить, образно говоря, проходить "жизненные университеты", особо не задумываясь о такой важной вещи, как семья. Все впереди, какие наши годы! Тогда как девушка-учительница не может об этом не думать. Ни для кого не секрет, что выбор спутников жизни в селах весьма ограничен — а годы уходят… В общем, классические "три года по распределению" чаще всего представляют собой те самые "вырванные годы", о которых сожалеют. Раньше на молодого специалиста "морально воздействовали" партия-комсомол. А сейчас? Раньше, в конце концов, некоторые молодые люди сознательно "отсиживали" в сельских школах до 27 лет, одновременно "косили" таким образом от армии и решали проблему "распределения". А сейчас? Зачем сейчас выпускникам университета ехать в село даже на три года, если их там встречают примерно так же, как в одной из песен Высоцкого: "Кто вы такие? Вас здесь не ждут!"?

Насколько я могу судить, большинство сельских школ до сих пор "держатся на плаву" за счет, назовем это так, "советских кадров". Учителя-пенсионеры продолжают работать, в школах также трудятся дети учителей, которые возвращаются домой после обучения в вузах, иногда случайно задерживается в селе кое-кто из приехавших по распределению учителей… "С миру по нитке" собирается педагогический коллектив, перед которым родина ставит высокие задачи!

Не исключено, что в отношении руководителей всех уровней к направленным "по распределению" выпускникам преобладает, назовем вещи своими именами, здоровый цинизм: дескать, все равно сбегут, зачем им условия создавать? Типично, простите за выражение, "совковый" подход к кадрам, при котором от человека требуют по максимуму, не обеспечивая для достижения целей даже необходимого минимума.

…Не берусь судить о том, как обстоит дело с выпускниками других вузов. Могу только предположить, что существенный недостаток врачей в лечебных заведениях нашей страны также не связан с тем, что медицинские вузы выпускают мало специалистов. Просто, слава Богу, нынешние выпускники более прагматично, более взвешенно относятся к тому, чем им предстоит заниматься в жизни. Они не хотят ждать, пока те, от кого это зависит, начнут выполнять свои обязанности. Нет условий для работы — и "гуд бай"! Можно устроиться не по специальности в Украине, можно, как это многие делают, вообще уехать из страны. В так называемые страны ближнего и дальнего зарубежья. Мир большой, и не везде к людям, получившим глубокие знания и желающим работать, относятся так бессовестно, как в Украине. Помните рассуждения о том, что пролетариату, кроме своих цепей, терять нечего? Что теряет выпускник украинского вуза, отказываясь от распределения, "съемного жилья" и "роскошных" перспектив?

Полагаю, что сейчас в Украине наступила некая критическая для державы в целом ситуация. Или страна сумеет сделать так, чтобы молодые специалисты хотели работать там, где они нужны, или образование и здравоохранение (как минимум) прикажут долго жить... Потому что всегда и везде именно кадры решали и решают все. А подготовка кадров — забота государства. И обучение будущего специалиста в вузе является лишь начальным этапом этой подготовки. Стартовой площадкой. Но для того чтобы специалист состоялся, нужна системная работа всех государственных органов, обеспечивающих функционирование определенных сфер жизни. Системная! Работа! Не имитация активности, а именно системная работа...

…Все-таки интересно: в чем конкретно виновен ректор вуза, если выпускник не хочет быть "винтиком" и не собирается ехать по распределению туда, где нет условий для нормальной жизни и профессионального роста?