общественно-политический
еженедельник

Клочок гордости и тревоги

Я сидел на камне и был почти счастлив. И многие могли бы так же…

...Во-первых, совсем недалеко на сковородке шкварчали знатные куски этого гастрономического чуда Черного моря, глубоководной камбалы-калкана. Но не это главное. Я сидел не просто на камне, а на постаменте знака: «Остров Змеиный. Украина». Того самого острова Змеиный, акваторию вблизи которого (9,700 км²), с каким-то оргазмическим евроидиотизмом, украинский МИД эпохи Владимира Огрызко «слил» румынам. В сентябре 2008 года в Гаагском суде. Вместе с тремя уже открытыми и несколькими выявленными месторождениями газа. Плюс нерестилищами того самого калкана...

 

...Поэтому на восток я старался не смотреть – там было уже не наше море...

Символ. Казалось бы, ну что здесь такого – Змеиный, он же Левка, он же Ахиллей, он же Фидониси и прочая, прочая. Крохотный клочок земли (20,5 га) где-то в устье Дуная. Но ведь это еще и символ.

Много ли на территории Украины мест, связывающих ее с античной историей Европы, о которых упоминал бы сам Magister, великий Аристотель? А о Змеином упоминал: «Над Ахиллом, чтимым на острове Белом, сына богини Фетиды, Пелееву отрасль, Ахилла, остров сей Понта святой в лоне своем бережет». Это из «Пеплоса», аристотелевой книги, посвященной эпитафиям на могилах древних героев.

Еще Арктин Милетский, эпический древнегреческий поэт VIII века до н. э., написал, что после гибели героя под Троей бог моря Посейдон поднял среди вод Черного Моря остров, на котором воскресший Ахилл жил с Еленой Прекрасной. А, может быть, и с Ифигенией, и с Медеей, и с Поликсеной. Не скучал…

Змеиный – это украинский остров

И помогал тем, кого нажива или рок занесли в холодные воды Понта Аксинского. «Моря Негостеприимного» – так сначала греки называли наше Черное Море. Гостеприимным «Эвксинским» оно стало значительно позже. «Ахилл… является во сне одним, после того как причалят к острову, а другим еще во время плавания, когда они очутятся недалеко от него, и указывает, где лучше пристать к острову и где стать на якоре» (Арриан). А Негостеприимное море было для греков действительно страшным, поэтому «при виде этого острова они, носимые по беспредельному морю, обнимают друг друга и проливают радостные слезы» (Филострат-младший). В конце концов, титул «Понтарх» (Владыка Черного моря) стал эпиклезой (прозвищем) Ахилла, а на острове ему был поставлен храм: «добровольно туда никто не приближается, иначе как для жертвоприношения, и по совершении его возвращается на корабль. Моряки часто видели юного мужа с белокурыми волосами… в блестящих доспехах».

Так что Змеиный – это и другой символ, символ обладания Черным морем. Интересно, думал ли об этом Огрызко, когда отдавал этот кусок моря румынам?

От храма Ахилла ничего не осталось. Развалины были разобраны еще в середине XIX века при строительстве маяка. Хотя… Еще в 1966 году археолог Наталья Пятышева писала, что на Змеином «под каменистым грунтом чувствуются пустоты, что позволяет предполагать наличие карстовых пещер». Но Наталье Валентиновне это подсказывала ее интуиция археолога; современные же магнитометры позволяют создать 3D-карту пустот в любом грунте. Поедая калкана, мы с одесским поисковиком Леонидом Игнатьевым уже начали прикидывать, как бы нам сотворить геодезическую экспедицию. Фантазии, конечно, но чем Ахилл не шутит!

Остров – просто красавец!

Остров. Да, от храма Ахилла ничего не осталось. Но флер древности и тайны сохранился. У многих из тех, с кем я говорил, при первом посещении возникает впечатление, что остров ждет «именно тебя». Что именно тебе откроется то, что не усмотрели другие. Что именно ты что-то найдешь: монету, мрамор, керамику – причем оттуда, из храма Ахилла. Хотя прекрасно понимаешь, что ничего этого, во всяком случае – на острове, не будет. Но «вставляет» не по-детски.

Хотя было очень трогательно наблюдать, с каким пацанячьим азартом пытался достать из-под воды большой кусок амфорной стенки Дима Волошенков. Ведь уже совсем не мальчишка все-таки: разменял четвертый десяток, замгубернатора Одесщины. Но больше часа нырял на полтора метра и пытался, пытался, пытался. Не достал. За века этот кусок античного сосуда просто сросся с прибрежной скалой. Дима выбрался на берег, избитый прибоем о скалу, синий от холода (даром, что в гидрокостюме), на подгибающихся ногах и, по-моему, счастливый.

Да и у меня замерло сердце, когда на трехметровой глубине я увидел что-то длинное, овальное и обросшее актиниями. Мелькнуло: «Вот оно! Нашел!». Оказалось – кусок старой трубы.

Каждое погружение чревато открытиями. Черепица Ахилла…

В общем, на острове хороши даже несбыточные надежды. А самому острову плохо. Черное море – не ласковый котенок. Это – Понт Аксинский. В феврале этого года зимний шторм играючи разломал бетонный мол, которым хотели перегородить бухту: для того, чтобы могли отстаиваться малые суда. А 12-тонные бетонные берегоукрепительные блоки волны вообще метали, как кубики. И теперь старая добрая «Косатка», на которой держится снабжение острова, швартуется не к причалу, а к тому, что от него осталось. Спускаться с борта приходится, прыгая на круглый резиновый амортизатор причала, и лишь потом, если повезет, перепрыгнуть на площадку. Пока, правда, везет...

А снабжать приходится всем. Хотя островитян и немного (несколько погранцов, работники маяка да несколько жителей поселка «Белое»), но… Воды нет. Хотя нет – вода есть, но на глубине 60 метров и очень минерализированная. Если ее очищать на месте, то вода обойдется в стоимость доброго коньяка. Электроэнергии тоже нет. Есть только стояк от ветрового генератора, который островитяне ласково называют «Мечтой импотента». Сам генератор и лопасти так и не подвезли. Пищу завозят. Разве что рыба, мидии и рапаны – свои. А каждый рейс «Косатки» в Вилково – это тонна солярки. Областной бюджет тратит на Змеиный около двух миллионов в год, но это – только на «поддержание штанов». «Надо что-то делать! – тяжело шутят островитяне. – Либо казино, либо тюрьму!»...

...Не-а, не получится. И казино, и тюрьма – это очень много электроэнергии и воды. Да и зачем? Еще раз повторюсь: Змеиный – символ. А символику следует сохранять. Там просто просится создание реплики храма Ахилла VI века до новой эры. И создание центра античной культуры. А то – стыдоба! На острове есть музей, но основные экспонаты в нем – уродливые современные горшки по мотивам трипольской культуры...

Мечтатели со Змеиного…

...Если правильно «раскрутить» такой центр, ну, например, пригласить в гости на открытие нынешнего «Ахилла всея планеты» Бреда Питта, то он обречен на успех. Потенциальных клиентов – полно! Одесса забита яхтами, которые, тоскливо красуясь, бродят между пляжами города. Им просто некуда выйти.

Конечно, в таком случае придется пожертвовать маяком, который стоит на месте храма Ахилла и построен из его камня. Правда, когда я предложил эту идею, директор маяка мне практически в горло вцепился. Я его прекрасно понимаю, все-таки – дело всей жизни. Но ведь живем в эпоху GPS!!! Зато вместо маяка получим неповторимый символ украинской истории и украинского моря...

Море. Потому что море около Змеиного – это тема отдельной оды. И не потому, что оно теплое и сравнительно прозрачное. Скорее наоборот.

Красиво и вкусно…

На Змеином сам Ахилл велел создать центр экстремального дайвинга. Именно экстремального. Ибо, повторюсь, это – Понт Аксинский. Это – не Красное море, где даже на глубине 30 метров можно видеть солнечный диск. Дунай несет к острову пресную воду, поэтому там глубина настоящая. Темень…

И термоклины. Какой бы ни была температура воды на поверхности, но уже на 10-12 метрах она не более двенадцати градусов. А после тридцати – уже не более шести. В общем, «глубокое погружение» там – это забава для настоящих мужчин.

Но оно того стоит. Ибо Ахилл не был всемогущ и всем помочь не мог: огромное количество кораблей покоятся около острова: турецкие шебеки и эсминцы, и подводные лодки. А не так давно обнаружили затонувший корабль, который, по всей вероятности, является русским плавучим госпиталем «Царица», торпедированным 19 октября 1916 года германской подводной лодкой UB-4.

Плавучий госпиталь «Царица» в момент спуска на воду

Но это все – семечки. Не так давно недалеко от острова, на глубине 34 метров, был найден затонувший греческий торговый корабль V-IV века до новой эры, то ли гаука, то ли лемб, забитый амфорами (более 900 только полностью сохранившихся сосудов). Подводные съемки – как сказка: оператор парит над горой целой античной керамики.

И таких сюрпризов море около Змеиного таит немало. Я там познакомился с Александром Куракиным, блестящим подводником и фанатом острова. Так вот, накануне нашего отплытия он нырнул около большого причала. Так, для разминки: для его уровня погружение на 8 метров – это как легкая прогулка после обеда. И достал со дна несколько больших фрагментов античных керамид (черепиц) и половину горлышка гераклейской амфоры...

...Очень хотелось бы на этой оптимистической ноте и закончить очерк. Но не очень-то получается. Потому что вокруг амфоровоза начались какие-то странные танцы. Экспедиция «Наварекс», обнаружившая судно, категорически отказывается открыть его координаты. Даже в отчете, который она обязана была сдать в Институт археологии, их вроде бы нет. Зато пограничники уже несколько раз гоняли оттуда суда, снабженные аппаратурой для глубоководных погружений. И это были корабли совсем не Одесского или иного археологического музея...

А среди островитян ходят настойчивые слухи о «светлых золотых монетах», вроде бы поднятых с амфоровоза и ушедших на черный рынок. «Светлые золотые монеты» – это могут быть только электровые (сплав золота с серебром) кизикины, статеры малоазийского города Кизик, игравшие роль международной валюты в VI-IV веках до н.э. На международных аукционах стартовая цена кизикина начинается с 12 000 долларов. Хорошая целая амфора, особенно если с клеймом, тоже дотягивает на черном рынке до 1 000 долларов.

В одесской прессе появляются странные статьи, в которых описывается принятое властями решение накрыть амфоровоз саркофагом и превратить в туристический объект. Те люди «из власти», с которыми я говорил, только пожимают плечами: они-то прекрасно понимают, что это бред. Какой объект на 34 метрах, да при 4 градусах, да в глубокой темноте? Кого туда будут спускать? Европейских бабушек-туристок?

Да и существует ли саркофаг, в который нельзя проникнуть? А главное – прощупывание дна показывает, что в иле могли сохраниться деревянные части корабля. И это уже мировая сенсация! Ну, нет в мире таких сохранившихся кораблей! Поэтому очень хочется верить, что амфоры будут подняты, морское дно – проверено на предмет кизикинов, а остатки корабля – все-таки изучены. А после этого амфоры можно разложить в первоначальном порядке: хоть на суше, хоть в бассейне. И тогда это увидят все, а не только постоянные клиенты антикварных распродаж...

Ей-Богу, есть чем привлечь любящих древности и экзотику туристов…

...И вообще, в этом клочке суши, острове Змеиный, как в зеркале, отражается основная проблема Украины. Дал нам Бог многое, и это – повод для законной гордости. Да не умеем мы распорядиться данным, и это – основание для вполне обоснованной тревоги...

Фото Александра Лесика (Одесса)

Андрей ГАНЖА (Киев – Змеиный – Киев)




Электронная версия общественно-политического еженедельника «Киевский ТелеграфЪ»
При полном и частичном использовании материалов, ссылка на «Киевский ТелеграфЪ» обязательна.